Войти

Invalid username or password

Забыли пароль?

Секрет долгосрочного экономического роста кроется в конституционализме. Гайк Саргсян

Раздел Новостей

09:25 , 09 Հոկտեմբեր 2017

Декан факультета экономики и управления ЕрГУ, доктор экономических наук, профессор Гайк Саргсян уверен, что гарантией экономического развития Армении является высокий уровень конституционализма.

Наша беседа с Гайком Саргсяном, таким образом, не только и не настолько об экономике, сколько о конституционализме и о его влиянии на экономику.

***

— Г-н Саргсян, начнем с самых свежих экономических показателей. Предварительные макроэкономические показатели за январь-июль 2017 года уже обобщены, и зарегистрирован 6,2% рост экономической активности. О чем говорит эта цифра и какими будут итоги 2017 года?

— Есть несколько показателей, которые действительно позволяют делать оптимистический прогноз, например, тот же 6,2% рост экономической активности. Думаю, год завершим лучше, чем запланировано бюджетом: рост будет в пределах 4%, вместо запланированных 3,2%.

Основанием моего оптимистического настроя является, прежде всего, атмосфера доверия, и я хотел бы, чтобы она углубилась и была бы постоянной, а также созданные программой правительства предпосылки роста. Не хочу вдаваться в цифры, но в аспекте улучшения механизмов программа правительства на самом деле создает возможности для экономического роста и развития, и в программе среднесрочных расходов они уже закреплены в виде конкретных цифр. В части механизмов могу выделить, например, идею инвестиционного фонда, которая имеется в программе. Однако она не должна оставаться на бумаге. Формирование и деятельность инвестиционного фонда должны стать реальным процессом.

С радостью должен заметить, что в этом направлении уже сделаны конкретные шаги: Центральный банк инициировал процесс трансформации, в результате которого Всеармянский банк в августе этого года был переформирован в инвестиционный фонд. Фонд позволит посредством принципиально новых механизмов собирать средства не только внутри страны, но и из-за границы, в том числе небольшими суммами, для конкретных программ, и это может стать серьезным двигателем для экономики. Отмечу также, что инвестиционный фонд действует в существенно отличных от банковских режимов механизмах, что в данном случае выгодно.

— Иностранные инвестиции, по Вашему мнению, будут в заявленных размерах? 830-840 млн. долларов — в этом году, 3,4 млрд. долларов – в течение 5 лет.

— Думаю, что да, может и с небольшими изменениями, и источником экономического роста будут именно инвестиции. Я имею в виду не только непосредственные иностранные инвестиции, но и внутренние ресурсы. Инвестиции неизбежны, потому что альтернативы им нет. Мы, экономисты, хорошо знаем, что в таких странах, как наша, для обеспечения 5-7% экономического роста необходимо обеспечить инвестиции в размере до ¼ ВВП. В нашем случае при ВВП 10 млрд. долларов в год необходимо 2-2,5 млрд. долларов инвестиций. Чтобы мы ни делали, эта проблема должна быть решена.

— Должна, но как?

— Не стану говорить об улучшении различных сфер и об иных факторах. Скажу самое главное – надо поднять уровень конституционализма в стране.

Вообще, надо учитывать, что в Армении долгосрочное стабильное социально-экономическое развитие в ближайшие годы будет проходить в направлении двух групп ограничений. Первая группа ограничений – навязанное нам фактическое военное положение и частичная блокада на суше. Эти ограничения я рассматриваю как своеобразные трансакционные издержки, которые, кстати, являются дополнительной нагрузкой для того же бизнеса.

Убежден, что путь его преодоления в наиболее способствующих институциональных сдвигах в экономике, что является отдельной темой обсуждения.

А вторая группа – явный дефицит конституционализма. Конечно, это не только нам характерно. В различных странах это выражается в различной степени. Заметим, что сокращение этого дефицита в основном обусловлено эффективностью системы государственного управления. Осмысление этого – самое главное.

— Что означает конституционализм и дефицит конституционализма?

— Речь идет о закрепленных в Конституции нормах и об их применении. Если нормы Конституции должным образом не претворяются в жизнь, то создается дефицит конституционализма. Этот дефицит в различных странах, в том числе в Армении, на протяжении многих лет постоянно существовал, конечно, в различной степени. Именно этот дефицит является причиной утраты людьми доверия и веры в лучшее, что и приводит ко всем негативным проявлениям их поведения – безразличию, недостатку гражданской и социальной активности, безынициативности и т.д. И сегодня основная проблема – сокращение этого дефицита, потому что тут кроется гарантия социально-экономического прогресса. Высокий уровень конституционализма на самом деле может создать достаточные предпосылки для высокого экономического роста и обеспечения экономического развития.

— То есть, секрет нашего долгосрочного экономического роста кроется в Конституции?

— В конституционализме, а не в Конституции. То есть, как в действительности претворяются в жизнь закрепленные в Конституции страны нормы. На “радарном экране” правительства должны быть показатели состояния конституционализма.
Самые различные нормы Конституции – экономические, демократические, правовые, социальные, политические и т.д. — должны быть жизнеспособными и должны реализоваться.

Поясню основную проблему конституционализма на примере одной из конкретных норм. В статье 200 Конституции говорится, что основные цели Центрального банка РА – обеспечение стабильности цен и финансовой стабильности, вместо прежней нормы — сдерживание роста цен. То есть, обеспечение финансовой стабильности стало конституционной нормой, что будет иметь положительное влияние на ожидания людей и хозяйствующих субъектов. Это всего лишь одна норма из сотни других.

Есть иные нормы, связанные с нормами относительно надлежащего уровня жизни, труда, образования, физической, интеллектуальной и корпоративной собственности, возможности свободной конкуренции и с другими социально-экономическими нормами. Из правовой и демократической сферы – нормы относительно независимой судебно-правовой системы, гражданского общества, независимой медии и др. Посредством таких собраний норм, иначе говоря, индикаторов можно охарактеризовать уровень конституционализма в конкретной стране.

— Дефицит конституционализма, фактически, тормозит наш экономический рост. Каким образом и в какой мере?

— Это и есть одна из основных проблем. Пока еще нет эффективных механизмов оценки экономических последствий правовых регулирований. Точнее, если мы не знаем, ненадлежащее применение данной нормы Конституции как и в какой мере влияет на экономику, мы не будем иметь удовлетворительные решения относительно регулирований. Пока не будут созданы эти механизмы и не будут оценены эти последствия, мы не сможем выделить нуждающиеся в первоочередном решении задачи, вследствие чего в социально-экономической сфере не будут полноценно задействованы потенциальные возможности.

Например, в предвыборных программах разных партий были различные положения – сделаем то, сделаем се. Кто-либо не пробовал оценить, каким был бы убыток или польза, если бы эти положения были претворены в жизнь. Не хочу придавать этому политический подтекст, но, на самом деле, были опасные положения, которые могли бы пошатнуть нашу экономическую систему и основы стабильного развития. Более того, думаю, некоторые уже принятые в нашем парламенте отдельные законопроекты были опасны для общества…

— Уровень конституционализма измерим? Можно ли провести сравнение между уровнями конституционализма разных стран?

— Да, и у нас уже есть отдельные оценки по определенным методикам. Если попытаемся посредством разных индикаторов представить уровень конституционализма, то можно сгруппировать следующим образом – нормы верховенства права и нормы стабильного развития. В частности, посредством этих двух обобщающих элементов мы можем говорить об уровне конституционализма в конкретной стране. Такова была одна из наших целей, когда был создан Научно-аналитический центр конституционной экономики.
Основная цель Центра, если сказать одним предложением, — разработка механизмов оценки экономико-правовых регулирований и их последствий и управление процессами сокращения дефицита.

Естественно, надо прежде всего раскрыть уровень дефицита, надо определить “уязвимые места”, определить, какие нормы являются “локомотивными” нормами конституционализма, на которые надо обратить внимание в первую очередь. Создание методики оценки позволяет не только решить задачу диагностики конституционализма, но и управлять процессом преодоления его дефицита в стране. То есть, не только раскрыть проблему, но и решить ее. Именно поэтому, говоря о проблеме конституционализма, мы отмечаем следующие слова – диагностика, мониторинг и управление.

— Вы говорите о конституционализме, но время от времени, особенно оппозиция, поднимает вопрос о необходимости системных изменений. Не является ли это радикальным путем решения проблем?

— Авторы вопроса правы, но в каком аспекте? Если видение прогресса рассматривается в плоскости системных изменений, то имеем дело с требованием максимальной конституционализации. Требуя системные изменения, люди хотя видеть максимально реализованными положения, закрепленные в нашей Конституции, например, в первой статье – иметь суверенное, демократическое, социальное, правовое государство. Таким образом, конституционализация и системные изменения направлены на решение аналогичных проблем.

— Одна из Ваших последних публикаций, написанная в соавторстве, озаглавлена “Конституционализм: диагностика, мониторинг, управление”. Что содержится в ней?

— Исследования осуществлены в сотрудничестве Международного аналитического центра “Конституционная культура” и “Научно-аналитического центра конституционной экономики” факультета экономики и управления ЕрГУ. Современный этап научных разработок включает создание методов и инструментариев диагностики, мониторинга уровня конституционализма и управления им. Он задействован в разрезе различных стран и их групп. После обобщения исследований в нашем центре будет получен экспортируемый научный результат в сфере обществоведения. На это направлены наши усилия.

— Люди говорят, что и без подобных исследований ясно, что пока не будет улучшена конкуренция, сокращена коррупция, реформирована судебно-правовая система, мы будем топтаться на месте. Насколько оправдано требование научных исследований?

— Конечно, Вы правы. Более того, перечень реформ можно продолжить – разграничение бизнеса и политики, верховенство права, становление институтов и т.д. Все это очевидно, но одно лишь перечисление будет примитивным. Приведу один пример. Причина падения яблока с дерева известна, но когда это же яблоко кладут в воздушный шар, оно поднимается. В обоих случаях есть научное объяснение. Процессы конституционализации в странах требуют совместного (то есть сетевого) решения взаимосвязанных разнохарактерных задач. Их надо рассматривать в группе определенных индикаторов, с применением закономерностей всемирного развития. Без надлежащего научного обслуживания и обоснования нельзя надеяться на серьезные результаты. В конце концов, в узле причинно-следственных связей должны быть выявлены препятствия и стимулы прогресса, их позиционирования и разработаны действенные механизмы экономико-правовых регулирований.

— В программе правительства на ближайшие годы запланирован средний годовой экономический рост 5%. Это та максимальная планка, на которую Армения может претендовать в условиях ограничения – современного уровня дефицита конституционализма?

— Я думаю, что потенциальные возможности экономического роста намного большие. С другой стороны, понимаю также осторожность правительства – иметь планку, которая должна быть реалистичной. Но если мы сегодня в аспекте организации труда, разработки и задействования стратегических программ предпримем последовательные шаги, возможности будут значительно большие.
Например, в сфере природоиспользования у нас есть большие возможности, есть много накопившихся проблем, которые нужно урегулировать. В частности, в Сюникской области надо произвести переход от простой добычи концентратов к конечному результату (добыча редких металлов и т.д.). Мы вообще полноценно не используем наши земли, в частности наши 1,8 млн. га земель сельскохозяйственного назначения. Я сам из Талинского района, и каждый раз когда я езжу туда, испытываю сожаление за неиспользуемые земельные участки по всей длине дороги от Аштарака до Гюмри. Эти земли можно превратить вօ фруктовые сады.

— Что мешает?

— Думаю, в первую очередь, мешает недостаточное осознание того, что у нас уже есть вклад в виде этой земли. Часто приводится пример сельского хозяйства Израиля. Но там было сложнее, потому что они должны были прежде получить эту землю, превратить пустыню в используемую землю. А у нас эта проблема решена. Остается действовать, обеспечив высокий уровень конституционализма, благоприятные условия для инвестиционных потоков, чтобы эти земли были использованы.
Добавлю еще о связи сельского хозяйства и экономики. Сегодня экономические науки пришли к убеждению, что наиболее эффективная форма управления – это развитие институтов. Если есть хорошие институты, в лице, например, Государственной комиссии по защите экономической конкуренции или Комиссии по регулированию общественных услуг и т.д., то будет хорошая экономика. Если нет, то не сможешь задействовать потенциал роста.

— Дарон Аджемоглу обозначивает роль институтов, обуславливая их сформированность уровнем демократии. Например, в Сингапуре институты работают, однако демократии нет. Насколько важна демократия? Возможно ли иметь хорошие институты без достаточного уровня демократии?

— Кто сказал, что демократия или авторитарная система не являются институтами? Да, это разнохарактерные институты. Проблема в том, какие ценности мы исповедуем – европейские или азиатские. Было бы желательно, чтобы в сфере управления у нас были европейские модели.

Я слежу за экономической жизнью и аналитической деятельностью в России. В первом десятилетии ХХI века у них годовой экономический рост составил в среднем 7%, а во втором десятилетии – в 2007-2016 годах – рост на практике был равен 0%. В чем причина – в низком уровне конституционализма? Некоторые аналитики, конечно, обуславливают это ценой на нефть, однако другие конкретные анализы показывают, что снижение всего на 20-25% обусловлено ценой на нефть. Основная причина снижения – низкий уровень конституционализма.

Наша методика позволяет оценивать в разрезе стран с переходной экономикой. Армения в аспекте общего уровня конституционализма находится в более выгодном положении, чем страны ЕАЭС. У нас уровень выше, чем в России, Казахстане, в неявляющихся членом ЕАЭС Украине, Узбекистане и Азербайджане. Однако это не является нашей планкой.
Если в сравнении мы в лучшем состоянии, чем эти страны, это не значит, что мы должны удовлетворяться достигнутым.

— С 2015 года мы являемся членом ЕАЭС. Если в занимающей доминирующей положение в этом союзе России уровень конституционализма ниже, чем в Армении, то что даст нам в этом аспекте интеграция? Мы будем влиять на них положительно, повышая уровень конституционализма, или они потянут нас назад?

— Влияние друг на друга – это иная проблема. Насколько бы влияние ЕАЭС согласно различным оценкам не было бы неблагоприятным, мы не можем игнорировать фактор безопасности. Поэтому надо продолжать сотрудничество в политико-экономической сфере по формуле “и-и”, и выгодно интегрироваться в евразийское пространство и европейскую систему ценностей. Напомню, что почти 2 недели назад Президент Армении Серж Саргсян в очередной раз подтвердил, что осенью Армения подпишет с ЕС Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве, и что нет причин для неподписания. Это означает, что власти руководствуются формулой “и-и”.

— В России работает команда экономистов под руководством бывшего министра финансов Кудрина, которая должна разработать долгосрочную экономическую политику России — чего они хотят добиться до 2025 года. В эту команду входят лучшие экономисты России, в том числе декан экономического факультета Московского государственного университета Аузан. В Армении в научных кругах такие обсуждения проводятся? Конкретно Вы, как декан экономического факультета ЕрГУ, участвуете в подобных совместных обсуждениях с правительством?

— Конечно, у нас бывают такие обсуждения. Я являюсь также членом Общественного совета, и многие мои предложения доходят своей цели. Ту же проблему инвестиционного фонда я 4 года назад представил как важнейший механизм для наилучшего использования потенциальных возможностей. Сегодня наши идеи, идеи экономистов, и конкретно нашего факультета, в какой-то мере не остаются неуслышанными. Услышать – это еще не все, надо еще быть последовательными в реализации рациональных предложений.

— Вы на протяжении нашей беседы не раз отметили, что настроены оптимистично. Чем обусловлен этот оптимизм? Что изменилось или что появилось нового, внушающего оптимизм, чего не было раньше?

— Я думаю, что сегодня Президент и Премьер-министр страны совместно решают проблему, как обеспечить прогресс в нашей стране. Независимо от того, какие будут назначения или перестановки, я уверен, что эти шаги, направленные на улучшение системы правления, будут непрерывными. Мы должны вместе с Арцахом на этих более 40000 км2 наиболее эффективно задействовать наш потенциал. В конце концов, во всех странах эти “чудеса” – сингапурские, китайские и т.д. — были обусловлены повышением уровня конституционализма. В этом основа, фундамент.

А что касается оптимизма в целом, расскажу об одном инциденте, чтобы яснее было. Когда я готовил презентацию о диагностике конституционализма, случайно в одном из СМИ прочел интервью с проходящим военную службу в Арцахе 20-летним Давидом Варданяном. Он сказал: “Я вижу Армению как интеллектуальный, экономический и культурный узел. Наша способность понимать иные культуры и строить с ними отношения дает нам исключительную возможность стать лидером в регионе”. Эта мысль так понравилась мне, что я сделал ее эпиграфом к моей презентации. Скажу еще, что я лишь потом узнал, что этот 20-летний солдат – сын Рубена Варданяна.

САМЫЕ ЧИТАЕМЫЕ

«Единая валюта в Евразийском союзе если и будет введена, то думаю, не скоро». Александр Аузан

На вопросы B4B.am ответил доктор экономических наук, профессор, декан экономического факультета МГУ Александр Аузан

Подведены итоги первых двух лет членства Армении в ЕАЭС

Какие плюсы и минусы получила Республика Армения от вступления в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), ее перспективы и возможности в рамках интеграции, а также развитие в стране цифровых технологий обсудили 6 июля в Ереване

Schneider Electric планирует перевести свое технологическое производство в Армению

Премьер-министр Овик Абраамян принял делегацию, возглавляемую президентом по линии России и стран СНГ компании «Шнайдер электрик» Йоханом Вандерплаетсеном.